Встреча политических представителей Кишинёва и Тирасполя 24 сентября завершилась без политического соглашения, но именно вопрос денег оказался одним из самых громких в информационной повестке. В Приднестровье заявление Валериу Киверя уже подают как отказ Молдовы «вернуть забранные у предприятий деньги».
Однако за этой формулировкой стоит конкретный налоговый механизм, введённый Кишинёвом с 1 сентября.
Речь идёт не о том, что молдавские власти перечислили себе средства с банковских счетов приднестровских предприятий. Вопрос касается налогов, которые экономические агенты с левого берега теперь уплачивают при ввозе отдельных категорий товаров в соответствии с национальным законодательством Молдовы.
На первом этапе изменения коснулись, в частности, алкоголя, табачной продукции, товаров роскоши и других неосновных категорий. Для них применяется НДС и, где это предусмотрено законодательством, акцизы. Кишинёв рассматривает это как часть постепенного формирования единого экономического пространства страны.
Именно эти поступления в Тирасполе называют средствами, которые Молдова «забрала» у приднестровских предприятий.
Но есть важная деталь.
Сколько именно денег уже собрано, публично пока не объявлено. 25 сентября Киверь заявил, что механизм начал работать, однако для оценки объёма поступлений необходимо больше времени. По его словам, часть собранных средств предполагается направлять в Фонд конвергенции, а конкретный объём будет определён при формировании бюджета Молдовы на 2027 год.
То есть утверждение о конкретной сумме, которую Кишинёв якобы уже «забрал у Приднестровья», на сегодняшний день не подтверждается опубликованными данными о размере поступлений.
Для приднестровской стороны новые налоги рассматриваются как дополнительная финансовая нагрузка на бизнес и экономическое давление. На встрече 24 сентября Виталий Игнатьев потребовал приостановить применение новых налоговых требований.
Кишинёв придерживается совершенно другой логики. Валериу Киверь прямо заявил, что цель механизма заключается не только в наполнении Фонда конвергенции. Главная задача, по его словам, — постепенное распространение молдавского экономического законодательства на всю территорию страны.
Именно здесь проходит главная линия разногласий.
Тирасполь говорит о дополнительных издержках для предприятий и называет поступления фактически изъятыми средствами.
Кишинёв говорит о налогах, которые должны действовать в рамках единого экономического пространства, и одновременно обещает направлять часть поступлений на социальные и инфраструктурные проекты для жителей левого берега.
Поэтому сводить всю историю к формуле «Молдова забрала деньги и отказывается их отдавать» — значит убрать из неё сам механизм, из-за которого возник спор.
Для жителей региона вопрос гораздо шире, чем спор о формулировках.
Если новый налоговый режим сохранится, часть финансовой нагрузки перейдёт на предприятия, работающие с импортом определённых категорий товаров. Это может отражаться на себестоимости, ценах и экономической активности.
Одновременно Кишинёв создаёт механизм, при котором собранные средства должны использоваться не просто как доход государственного бюджета, а в том числе для проектов, связанных с левым берегом. Пока конкретный перечень проектов и объём финансирования не определены окончательно.
Именно поэтому информационная борьба вокруг денег становится не менее важной, чем сам налоговый вопрос.
Тирасполь делает акцент на словах «забрали» и «не вернут», превращая налоговый спор в аргумент против Кишинёва. Кишинёв, в свою очередь, представляет изменения как часть постепенной экономической интеграции и будущего сближения двух берегов Днестра.
Для приднестровцев теперь принципиально важно другое — сколько средств действительно будет собрано, куда они пойдут и получат ли жители региона от этого реальные социальные и инфраструктурные результаты.
Пока же публично подтверждённой суммы «изъятых у Приднестровья денег», которую Кишинёв должен был бы вернуть, нет.
Тирасполь требует вернуть деньги Кишинёв объяснил, что происходит с налогами предприятий ПМР
