Российское гражданство становится оружием влияния, а цифры его выдачи вызывают вопросы

В Тирасполе продолжаются церемонии вручения российских паспортов жителям Приднестровья, которые воспользовались упрощенной процедурой получения гражданства после майского указа Владимира Путина. 9 сентября документы получили еще восемь человек. Накануне состоялось аналогичное вручение первой партии из восьми паспортов.

На фоне этих церемоний в информационном поле все чаще появляется формулировка о десятках тысяч приднестровцев, заинтересованных в российском гражданстве. Российский посол Олег Озеров говорил о более чем 60 тысячах заявок и записей в электронной очереди.

Но здесь необходимо не смешивать разные цифры.

60 тысяч человек в очереди или среди заявителей — это не 60 тысяч новых граждан России.

И тем более это не означает, что все они уже получили российские паспорта.

Именно на этом месте возникает один из самых серьезных вопросов к российско-приднестровской информационной кампании. Публично создается впечатление, что получение гражданства идет практически массовым потоком. Однако сами церемонии показывают совсем другую картину: документы выдаются небольшими партиями, а процесс растянут во времени.

Ранее представители приднестровских властей сообщали, что рассмотрение документов может занимать до шести месяцев. Поэтому заявления о практически мгновенном превращении десятков тысяч жителей региона в российских граждан выглядят как политически удобная, но чрезмерно упрощенная интерпретация.

Упрощенная процедура действительно делает получение российского гражданства значительно доступнее. Но слово «упрощенная» не означает «автоматическая».

И вот здесь российский паспорт становится уже не просто документом.

Для Москвы это механизм укрепления собственного присутствия в регионе. Для Тирасполя — возможность подчеркнуть связь с Россией и расширить круг жителей, имеющих российскую правовую принадлежность. Для Кишинева — новый источник обеспокоенности, поскольку увеличение числа российских граждан на территории Молдовы усиливает политическую сложность любого будущего урегулирования.

Есть и более неприятная сторона.

Чем больше жителей Приднестровья получают гражданство России, тем сильнее регион оказывается связан с внешним государством не только политически, но и юридически. То есть документ, который конкретному человеку может давать преимущества, на уровне региона одновременно становится дополнительным каналом зависимости от Москвы.

Поэтому российское гражданство нельзя подавать исключительно как подарок жителям Приднестровья. Это одновременно и инструмент влияния.

И пока цифра в 60 тысяч активно циркулирует в СМИ, гораздо важнее задавать простой вопрос: сколько из этих людей уже действительно получили паспорт, а сколько пока только подали документы и ждут решения?

Именно эта разница сегодня теряется за громкими заголовками.

Массовое оформление российского гражданства может надолго изменить социально-политическую структуру региона. Для Тирасполя это дополнительная опора на Москву, для Кишинева — очередная проблема в вопросе реинтеграции. А для самих жителей важно понимать, что статус заявителя и статус гражданина России — далеко не одно и то же.