В Тирасполе вновь заявили об усилении информационного давления со стороны Молдовы. Министерство государственной безопасности Приднестровья утверждает, что молдавские структуры активизировали работу против региона, а связанные с ними медиаресурсы якобы начали распространять материалы, направленные на дестабилизацию ситуации.
В приднестровском ведомстве говорят об увеличении активности отдельных информационных площадок и связывают происходящее со Службой информации и безопасности Молдовы. В числе претензий — предполагаемые случаи задержания жителей Приднестровья в аэропорту Кишинева, запугивание граждан и попытки вербовки. Однако здесь есть важный момент, который нельзя игнорировать.
Пока тираспольская сторона не представила публичных доказательств, позволяющих независимо подтвердить все изложенные обвинения. Иными словами, речь идет о позиции приднестровского силового ведомства, а не об установленном факте участия молдавских спецслужб в каждом из описанных эпизодов.
Кишинев ранее отвергал подобные обвинения. В частности, в мае 2026 года СИБ называла аналогичные заявления спекуляциями и подчеркивала, что государственные учреждения действуют в рамках законодательства Молдовы. Но сама регулярность таких заявлений показывает, насколько серьезной стала информационная составляющая конфликта.
Приднестровье и Молдова давно живут в двух совершенно разных информационных пространствах. Одни и те же события стороны подают противоположным образом. Для Тирасполя молдавское медиаполе часто становится инструментом внешнего давления. Для Кишинева, наоборот, приднестровская информационная среда рассматривается как пространство, где российские и местные структуры формируют собственную политическую повестку.
В итоге любой резонансный эпизод быстро превращается в очередной обмен обвинениями. Особенно чувствительной остается тема аэропорта Кишинева.
После изменения региональной логистики именно через территорию Молдовы проходит значительная часть поездок жителей Приднестровья за пределы региона. Поэтому аэропорт объективно становится точкой соприкосновения жителей ПМР с молдавскими правоохранительными и пограничными структурами. Именно это делает любые сообщения о задержаниях или возможной вербовке особенно резонансными.
Для Тирасполя такие истории позволяют говорить о давлении Кишинева. Для Молдовы же проблема выглядит иначе — государство контролирует собственную территорию и собственные пограничные процедуры. В результате конфликт выходит далеко за пределы классической политики. Это уже борьба за то, кто будет формировать восприятие событий у самих жителей региона.
Тирасполь говорит о вербовке и давлении Кишинева и требует осторожности
