В Приднестровье подвели предварительные итоги голосования на выборах депутатов Государственной думы России. По данным, представленным 21 сентября, участие в выборах приняли 51 092 жителя региона. Это около 24 процентов от общего числа российских избирателей, проголосовавших за пределами России.
Наибольшую активность зафиксировали в Тирасполе, где работали шесть участков. Здесь проголосовали около 21,6 тысячи человек. В Бендерах участки посетили примерно 10,5 тысячи избирателей. В Рыбнице показатель составил 4,8 тысячи, в Слободзее — 3,8 тысячи, в Дубоссарах — 3,2 тысячи.
В Григориополе проголосовали около 2,9 тысячи человек, в Каменке — 2,2 тысячи, а в Днестровске — около 1,8 тысячи.
Предварительные результаты показывают крайне высокую поддержку партии «Единая Россия». По данным, опубликованным после завершения голосования, за нее в Приднестровье отдали голоса около 77,76 процентаучастников.
Эти цифры заслуживают внимания прежде всего из-за масштаба.
Приднестровский регион не является частью российской территории, однако количество проголосовавших здесь сопоставимо с целыми регионами России. Это означает, что российский электоральный процесс в ПМР обладает заметной социальной базой.
При этом нельзя автоматически превращать 51 тысячу проголосовавших в показатель отношения всех жителей региона к России.
Во-первых, голосовали именно граждане Российской Федерации.
Во-вторых, сам регион насчитывает значительно больше жителей, чем число участников российского голосования.
В-третьих, участие в российских выборах не является прямым измерением политических взглядов человека по всем вопросам.
Для сравнения, на выборах в Государственную думу в 2021 году в Приднестровье также зарегистрировали свыше 59 тысяч проголосовавших. Поэтому нынешний результат не выглядит беспрецедентным с точки зрения количества участников.
Однако политическое значение остается высоким.
Российские выборы в ПМР демонстрируют наличие крупного слоя населения, который имеет юридическую связь с Российской Федерацией и участвует в ее политическом процессе.
Для Москвы это подтверждение масштабов российской аудитории в регионе.
Для Кишинёва — еще один аргумент в пользу того, что российское влияние в Приднестровье имеет не только экономическое или информационное, но и институциональное измерение.